A retrospective of the rescue of the humpback whale in Massachusetts / Ретроспектива спасения горбатого кита в штате Массачусетс

rescue of the humpback whale

Спасение горбатого кита из сетей.

Летом 1990 года, кормясь у северной оконечности банки Стеллуаген в штате Массачусетс, в 19 км к юго-востоку от Глостера, 27-тонный кит-горбач запутался в рыболовных сетях. Крепкая прозрачная сеть застряла в пасти кита и, опутав его тело, тянулась за ним 45-метровым шлейфом.
Она так застряла в китовом усе, что горбач не мог кормиться. Канат от сети затянулся на голове кита вокруг ноздрей и стал медленно душить его. Когда его заметили с судна для наблюдения за китами, горбач был в тяжелом состоянии.
Раньше находящегося в таком безнадежном положении кита просто оставляли погибать. Но в мировом океане осталось всего около 10 000 горбатых китов, и в США они уже числятся в списке вымирающих животных. И в тот день популяция этих крупнейших из всех живущих млекопитающих не уменьшилась. Этого кита спас гидробиолог Чарльз Мейо, который первым разработал технику спасания китов, запутавшихся в рыболовных сетях.
— Я по натуре человек осторожный, но готов свернуть себе шею, чтобы выручить кита, — говорит Мейо, один из организаторов Центра по изучению прибрежных вод, основанного в 1977 году в Провинстауне, штат Массачусетс, на полуострове Кейп-Код. — Если вам, как мне, удастся поближе познакомиться с этими грациозными и добрыми гигантами, увидев их в беде, вы сделаете все что угодно, чтобы их спасти.
Команда Мейо вызволила из сетей девять китов.
— В северной Атлантике осталось всего несколько сот горбачей, — говорит исследователь китов Роджер Пейн, президент Общества охраны китов и дельфинов, созданного в Линкольне, штат Массачусетс. — Каждый кит, спасенный Мейо, — существенная часть их популяции.
Команда Мейо — единственная в стране, получившая разрешение от федеральных властей проводить такие спасательные операции. Кроме этого, Центр занимается изучением поведения, мест обитания и путей миграции китов, которые облюбовали воды у берегов мыса для пастбища и рождения детенышей.
— Я наблюдаю за китами уже 15 лет, и все-таки они остаются для меня тайной, — говорит 47-летний Мейо, в десятом поколении коренной житель Кейп-Кода, потомок мореплавателей и китобоев. — Ближе всего киты позволяют подойти к себе, когда запутываются в сети. Тогда я чувствую, что мой долг прийти им на помощь. Ведь они задыхаются, а это самые страшные муки для любого живого существа.
Первая операция Центра по спасанию китов была проведена в 1982 году, когда Береговая охрана США обратилась к Мейо с просьбой помочь выпутать кита из сети для ловли морского гребешка. И с тех пор к Мейо обращаются каждый раз, когда обнаруживают опутанного рыболовными сетями кита. Являющийся частной некоммерческой организацией, Центр берет на себя все связанные с этим расходы.
— Я не жду с нетерпением возможности спасать очередного кита, — говорит Мейо. — Эта операция может быть очень опасной, если не знаешь, как за нее взяться. Но мы бы не брались за это дело, если бы не были уверены, что знаем, как спасать кита в подобной ситуации, и сможем применить наш опыт и необходимые меры предосторожности.
Вот как описывает Мейо недавний случай спасения кита у банки Стеллуаген:
—    Как только нам сообщили, что кит-горбач в опасности, наша команда из пяти человек погрузилась на две небольшие надувные шлюпки и в сопровождении судна с еще семью членами команды отправилась полным ходом к месту бедствия. По форме спинного плавника и характерной черно-белой окраске брюшной стороны хвоста мы узнали нашего горбача, которого мы в свое время назвали Маллардом. Он всегда отличался любопытством и игривостью. Иногда он подплывал к исследовательскому судну вплотную, чтобы заглянуть нам в глаза. Для меня он был как близкий друг. Мы забросили кошки, чтобы подцепить сети, которые опутали Малларда. Затем мы применили старинный прием «кеггинг», которым пользовались и мой дед, и мой прадед: мы привязали тяжелые буи к жабренной сети, застрявшей в пасти Малларда. В борьбе с этой лишней тяжестью кит скоро выбился из сил. Тогда мы смогли подойти к Малларду довольно близко и набросить лассо, чтобы он не ушел.
Перед таким 12-метровым гигантом надувная резиновая шлюпка Мейо выглядела скорлупкой.
—    Кит издавал хриплые стоны, — продолжает Мейо. — Он очень страдал.
Стоя на носу лодки и склонившись над черным гладким туловищем животного, Мейо приступил к кропотливой операции высвобождения кита. Подтягивая сеть и разрезая ее кривым ножом, он понемногу освобождал от нее кита. Затем он стал обрезать жабренную сеть, которой был забит китовый ус, с одной стороны пасти и вытягивать куски ее с другой.
—    Любое движение, неправильно понятое Маллардом, могло только усложнить его положение, — объясняет Мейо. — Нельзя было также забывать, что это могучее животное в любой момент могло бы раздавить нашу лодку одним движением хвоста или обрушить на меня свой плавник.
А неподалеку от Малларда кругами ходили другие киты.
—    Возможно, они пришли на призывы Малларда о помощи, — говорит Мейо. — Во всяком случае, они не теряли из виду своего товарища.
В течение трех часов, пока команда высвобождала Малларда из сети, он был терпеливым и спокойным. Вдруг он заволновался. Неистово ударяя хвостом, он подбросил в воздух трехметровую шлюпку, которая чуть не опрокинулась.
Мейо удалось удержать шлюпку, и кит успокоился.
—    Он был напуган до смерти, — рассказывает Мейо. — Конечно, он не понимал, что мы делаем.
Перед закатом, когда последние путы были перерезаны и тело кита освободилось от последних больших кусков сети и каната, команда спасателей отплыла в сторону. Люди замерли в ожидании.
Поначалу Маллард не шевелился. Затем к нему подплыл другой горбач и прижался к боку Малларда, словно объясняя ему, что он свободен. Маллард взревел, встрепенулся, взмахнул в воздухе хвостом, окатив команду водой и оглушив ее своим ревом. Под радостные крики спасателей Маллард ушел в синюю глубь вместе с другими горбачами.
Мейо считает, что его труд в какой-то мере искупает ту вину, которую он чувствует перед китами за своих предков.
—    Я потомок китобоев, — говорит он. — Мои предки убивали их предков. И я считаю, что я в долгу перед китами.

Leave a Reply

Top