Уличить браконьера. Хенри Л. Фройнд

Это только в детских книжках слоны, крокодилы и медведи могут уцелеть под натиском человеческой жадности. В реальной жизни, по оценке Международного фонда любителей диких животных, мировой сбыт нелегальных товаров, выделываемых из кожи, меха или кости диких животных, достигает одного-двух миллиардов долларов в год.
Но теперь у слонов, морских черепах, медведей-гризли, носорогов и других животных, принадлежащих к исчезающим видам, появился шанс на спасение. Вдали от африканских равнин или вод Карибского моря разрабатывается научная дисциплина, которая поможет остановить уничтожение редких животных. В сентябре 1988 года в Ашленде, штат Орегон, открылась первая национальная криминалистическая лаборатория, предназначенная для раскрытия преступлений против животного мира.

Уличить браконьера
Эту Национальную криминалистическую лабораторию при Службе рыбных ресурсов и диких животных уже окрестили Скотленд-Ярдом для исчезающих видов. Директор лаборатории Кен Годдард считает эту аналогию вполне подходящей. Штат лаборатории состоит из десяти ученых-криминалистов и девяти других сотрудников. Лаборатория площадью 2100 кв. м оснащена самой современной криминалистической аппаратурой. Её задача — способствовать строгому соблюдению законов, направленных на защиту дикой природы, на штатном, общенациональном и международном уровнях.
Криминалистика — это прикладная дисциплина, применяющая научные знания к расследованию преступлений. Правоохранительные органы — от ФБР до местных полицейских управлений — постоянно пользуются криминалистическими методами, проверяя связь между подозреваемым, жертвой и местом преступления путем методического анализа биологических данных. В США насчитывается 345 криминалистических лабораторий и около 4000 ученых-криминалистов. Большинство из них, конечно, занято расследованием преступлений против человека. Но если жертва не принадлежит к виду Homo sapiens, то ни в США, ни в других странах почти нет специалистов, умеющих раскрывать преступления. Криминалистика, направленная на раскрытие преступлений против животного мира, настолько новая, развивающаяся наука, что во всём мире едва ли можно насчитать 25 специалистов в этой области.
Годдард, писатель, недавно опубликовавший третий криминальный роман «Землекоп», знаком с полицейской работой из первых рук. Он окончил Калифорнийский университет в Риверсайде в 1968 году с дипломом по биохимии, а потом получил магистерскую степень по криминалистике в Университете штата Калифорния в Лос-Анджелесе. Семь лет он был директором криминалистической лаборатории в Хантингтон-Биче, штат Калифорния, после чего в 1979 году был приглашен для создания криминалистического отдела при Службе рыбных ресурсов и диких животных США.
Большинство преступлений против диких животных остаются безнаказанными из-за отсутствия юридически приемлемых доказательств, уличающих обвиняемого. Если преступник не пойман на месте преступления, то доказать ничего нельзя. Но хотя было очевидно, что криминалистическая лаборатория, расследующая преступления против животного мира, могла бы представлять требуемые доказательства, понадобилось больше пяти лет, чтобы заручиться достаточной поддержкой для её создания. Наконец Национальное Одюбоновское общество, Институт помощи диким животным и Национальная федерация по охране диких животных объединёнными усилиями убедили Конгресс ассигновать 4,5 миллиона долларов на строительство и оборудование лаборатории.
Криминалистическая лаборатория при Службе рыбных ресурсов и диких животных накапливает опыт и разрабатывает технику получения доказательств, приемлемых в американских и международных судах. Например, лаборатория может представить доказательства, что кровь или ткани, обнаруженные на одежде или вещах охотника, принадлежат незаконно убитому медведю-гризли, а не какому-либо другому животному. Или полиции требуются доказательства, что найденные у подозреваемого перья принадлежат охраняемому законом белоголовому орлану. Или таможенникам, конфисковавшим резные фигурки из кости, надо уточнить, что это кость слона, а не моржа, нарвала, мастодонта, мамонта или даже африканского кабана. Часто приходится определять животное по такой продукции, изготовление которой потребовало глубокой переработки исходного сырья, например, по материалу сапог или рукоятки ножа.
Время, когда животное было убито, может оказаться решающим фактором в вопросе, было или не было совершено преступление, поскольку списки исчезающих видов периодически пополняются.
— Сотрудники нашей лаборатории — пионеры в этой области, — говорит Годдард. — Через пятьдесят-сто лет ученые будут ссылаться на работы, проводимые сейчас в лаборатории, как на основополагающие.
Первоначальная задача ученых и технического персонала — научиться опознавать виды по образцам шерсти, кожи, шкуры, перьев, крови, бивней, когтей, зубов. Зоопарки и музеи, располагающие образцами крови, тканей, зубов, когтей и шерсти известных видов, поставляют информацию для банков данных криминалистической лаборатории и сами образцы — для сравнительного анализа. Лаборатория также использует новейшее техническое оборудование. Один особенно ценный прибор, сканирующий электронный микроскоп стоимостью 250 тысяч долларов, был специально разработан Скотленд-Ярдом для криминалистических целей. Он может увеличивать объект в сто тысяч раз.
— Вообразите копеечную монету, увеличенную до размеров круга диаметром в полтора километра, и вы получите представление о возможностях этого прибора, — говорит Годдард. — Может быть, нам потребуется установить, принадлежит ли образец слоновой кости африканскому или азиатскому слону. Для этого нужно исследовать микроструктуру образца, которая ясно различается у слоновой кости разных видов животных. Ни в какой другой микроскоп эти различия не видны.
Этот же электронный микроскоп позволяет устанавливать соответствие найденной гильзы конкретному огнестрельному оружию, что может оказаться решающим доказательством при определении того, из чьего ружья был сделан незаконный выстрел.
Лаборатория надеется также приобрести особую лазерно-компьютерную установку, которая способна регистрировать отпечатки пальцев цифровым кодом и сравнивать их с хранящимися в банке данных отпечатками пальцев известных браконьеров и подпольных торговцев. Кроме того, с помощью газ-хрома-тографа и масс-спектрометра, применяемых во время Олимпийских игр для обнаружения стероидов в моче спортсменов, можно будет идентифицировать яды и пестициды. которыми убивали животных. После этого будет использован тот же метод, что и при расследовании отравления человека, когда определяют состав, количество и происхождение яда, а затем устанавливают связь между жертвой, подозреваемым и местом преступления.
Нелегальная торговля товарами, изготовленными из шкур и кости диких животных, — это сложный международный бизнес, поэтому многие нелегальные торговцы, как хорошо обученные выпускники школ бизнеса, ведут учет своих операций с помощью компьютеров. Лаборатория в Ашленде недавно наняла специалиста по расшифровке компьютерных кодов для использования подобной информации, попадающей в руки полиции.
Специалисты лаборатории уже умеют различать некоторые виды животных по составу белков, выделяемых из крови. Годдард предсказывает, что через пять лет одним из основных методов раскрытия преступлений против диких животных станет анализ их ДНК. Строение ДНК позволяет по крошечным образцам тканей точно идентифицировать животное — не только его принадлежность к определенному виду, но каждую конкретную особь.
Однако работа лаборатории зависит не только от новейшей техники. Одна из её главных целей — создание коллекции скелетов птиц и мелких животных для сравнительного анализа костей, находимых на месте преступления. Когда присылают материал для очередного скелета, Годдард под крыльцом своего дома в Ашленде вылавливает жуков и помещает их в контейнер с поступившей тушкой.
— В результате мы имеем прекрасные чистые кости и сытых счастливых жуков, — говорит он.
Более ста стран подписали Конвенцию о международной торговле видами дикой фауны и флоры, которым грозит исчезновение. Технические приемы и опыт, накопленные в Ашлендской лаборатории, помогут и другим странам в борьбе с преступлениями против природы. Однако спрос на нелегальные товары, для производства которых используются животные, находящиеся под угрозой исчезновения, в значительной мере определяется различными культурами и традициями, существующими в этих странах. По возможности эти традиции учитываются в работе лаборатории. Например, белоголовые орланы и беркуты защищены законом. Но перья этих птиц играют важную роль во многих религиозных обрядах индейцев. Поэтому лаборатория служит общенациональным центром, куда присылают останки беркутов и белоголовых орланов со всей территории Соединенных Штатов. Их перья распределяются между индейцами в порядке поступления запросов. Однако ждать им приходится долго.
— Мы имеем запросы на девятьсот особей, а находим всего по триста-четыреста мертвых птиц в год, — говорит Годдард.
Напротив Национальной криминалистической лаборатории простирается поле, на котором мирно пасутся коровы и лошади. Приятный вид для случайного наблюдателя. Но еще приятнее он для того, кто знает, какая работа ведется за этими стенами. Здесь ученые разрабатывают технику и методику, которые позволят частично уравновесить чаши весов в пользу животного мира.

Leave a Reply

Top